"Здравствуйте, к вам приехала воскрестная школа"

Юрий Белановский, сотрудник Службы Катехизации Данилова монастыря

Как все начиналось

В самом начале 1995 года отец Иоасаф собрал нас, троих студентов Московского энергетического института и прихожан Данилова монастыря – Дмитрия Дуникова, Дмитрия Афанасьева и меня, и сказал, что неплохо было бы нам познакомиться с начальством Детприемника и начать туда ездить. Мы взяли адрес и поехали – после учебы, вечером, было уже темно.
Встретила нас Марья Сергеевна Бурова, старший методист. Познакомились, сказали, что пока нас трое, но будет больше. Марья Сергеевна удивилась: "А вы так и придете на занятия в мирском? Вы не монахи?" Мы ответили, что не монахи, но дружим с монастырем и теперь наша дружба выливается в исполнение монастырского благословения– работать в Детприемнике.
И вот, на Богоявление мы впервые приехали к детям. Нас приняло младшее отделение. Перед уроком Марья Сергеевна нас долго успокаивала: работать здесь, мол, не страшно, главное – проявить к детям любовь. Говорила о том, что состав сотрудников делится на две категории. Одни считают этих детей неисправимыми преступниками, от дурного влияния которых следует всячески ограждать общество. Другие видят в ребятах прежде всего людей и уверены, что своим терпением, любовью и уважением к ним можно многого добиться – отвратить от ложного пути и спасти. Мы сразу поняли, что сама Марья Сергеевна принадлежит к последней категории.
Так вот. Пришли мы в первый раз в младшее отделение и увидели одинаково одетых ребят. Меня поразили их глаза – грустные, глубокие. Перед нами сидели глубоко чувствующие люди. Марья Сергеевна предупредила, что некоторые из детей больны, что у многих из них проблемы с психикой и с ними надо обращаться осторожно. Но ни в первый раз, ни в последующие мы этого не пугались.
На первом нашем занятии мы рассказывали детям о святом празднике Богоявления. Готовились серьезно. Прочитали книжку Софьи Куломзиной, пытались понять, какому возрасту что можно рассказывать, а чего нельзя. Набрали материал, скомпоновали и что-то рассказали детям.
Договорились, что в следующий раз Марья Сергеевна приведет нас уже не к малышам, а к ребятам из среднего отделения. Придя туда, мы впервые услышали страшное слово "спецы" – это дети, которые либо ожидают, либо отбывают наказание за совершение какого-то преступления. Мы увидели детей в форме, похожей на формы рабочих – спецовки. Им было по двенадцать-тринадцать лет, но поражало, что у многих совершенно взрослые лица. Помню класс. Речь шла о молитве. Я задал вопрос: "А к кому мы можем обращаться в молитве?" Потянулось несколько рук. Какого-то мальчика я попросил ответить, и он, испугавшись нас не меньше, чем мы его, что-то сказал в ответ. Мне это очень запомнилось. Потом наши поездки в приемник стали обычными, и мы перестали замечать многие особенности.
Урок провели. Пришли к Марье Сергеевне и услышали, что она собирается отвести нас на старшее отделение. Нельзя сказать, что мы не испугались. И вот мы на уроке. Перед нами сидят, как нам показалось, уже совсем взрослые люди. Тем не менее мы заметили, что с ними, может быть, работать куда легче, чем с остальными ребятами. У них, конечно, много проблем в жизни. Но поскольку они люди взрослые, то знают, что такое дисциплина, пусть эта дисциплина и воспитана методами, часто неприемлемыми Церковью. Они понимают, что если воспитатель говорит: "Ребята, 45 минут вы должны сидеть тихо", – то нужно сидеть тихо. Это облегчало нам жизнь.
Таким образом, в три-четыре недели мы познакомились со всеми отделениями. В первое время, пока нас было трое, ходили втроем. Поделили отделения на три части, каждый брал маленькую группку, что-то рассказывал. А потом шли в другое отделение, и так за раз посещали два отделения из трех. Каждый раз одно отделение от нас "отдыхало". Шло время. Отец Иоасаф решил подкинуть нам еще одного коллегу. И вот к нам привели Николая Данилова. Мы приняли его осторожно: маленький дружный коллектив, а тут новый человек... Но очень быстро поняли, что Коля свой парень, и стали дружно ездить вчетвером. Записывались на магнитофон, готовили отчеты для отца Иоасафа. И продолжали ходить на два отделения из трех. На Пасху 1997 года появился пятый сотрудник – Евгений Алексеев.

Обратная связь

На Пасху и Рождество мы обязательно приезжаем к ребятам – по возможности, на все отделения, несмотря на ночные службы. Поспим где-нибудь на раскладушке либо в кресле часа два-три и едем. Дети радуются; конечно, не все. Но те, кто знает, что это за Праздники, кто понимает, что они что-то значат в их жизни, – те нас ждут.
Однажды на Пасху мы решили сделать им подарок: приготовили несколько видеомагнитофонов и показали фильм про Иерусалим. В тот день все что-то не ладилось и поэтому воспоминания остались грустные. А как-то, уже спустя много месяцев, встретили одного мальчика, вновь туда попавшего, и услышали: "Я вас помню, вы два года назад нам кино показывали, такое кино было классное!" Детям, оказывается, понравилось и запомнилось. Подобные слова, конечно, для нас огромное утешение. Таких ребят, периодических жителей приемника, там много. Бывает, они подходят к нам и говорят: "Вот, несколько лет назад я был еще в маленьком отделении. Вы рассказывали что-то интересное. Теперь я в среднее переместился, а вы все ездите".
В этом году исполнилось четыре года, как мы туда ездим. Наш штат расширился еще немного, появились Егор Коврижкин и Вячеслав Трусов. Поскольку круг деятельности расширяется, то в ЦВИНП и другие организации мы теперь ездим по расписанию. Если смотреть на прошедшее, то можно сделать вывод: это очень хорошая школа общения с людьми, потому что там дети однозначно понимают, зачем ты к ним пришел, какой пришел и что им можешь дать. Если приходишь не подготовленный или за день перед тем плохо вел себя, они это чувствуют. Накануне занятий мы стараемся быть на службе, и это сказывается каким-то непостижимым образом на нашем общении с ребятами. Но если ты все-таки после вечерней службы смотрел до двух часов ночи кино, и после этого пришел к ним, реакция будет соответствующая. Поездки к этим детям могут показать, как ты живешь на самом деле.

О чем и как мы разговариваем с ребятами

От лекционной формы мы почти сразу отказались. Вначале были у нас дискуссии о том, что считать главным – задуманную заранее тему, с непременным желанием довести ее до конца, или же стремление удержать внимание ребят, и тогда, если видишь, что слушатели не интересуются, вполне возможно отвлечься и каким-то образом уйти от заданной программы. Теперь мы понимаем, что на занятиях не может быть раз навсегда установленных правил, здесь все живое. Обсуждали мы и такой вопрос: что лучше – говорить с одним из ребят, если получается диалог, или же требовать внимания большинства. Мне думается, что и то, и другое хорошо, были бы только плоды. Ведь и тот, кто сеет, сеет по-разному. У каждого из нас есть своя определенная способность. Мне лично ближе второй подход, когда я прошу внимания большинства, поскольку беседовать с одним, конечно, здорово, но остальные будут в это время играть в кубики, которые они делают из разорванных книжных листов.
Когда я знакомлюсь с ребятами, то первым делом говорю, что с сегодняшнего дня являюсь для них официальным представителем Русской Православной Церкви. "Пусть это очень громко сказано, но тем не менее это так. Наша задача состоит не в том, чтобы заставить вас класть поклоны или даже молиться, а в том, чтобы просто рассказать вам правду о Церкви, донести ее до вас. И если вы поймете, что это ваше, что вам это близко, то вы потом сможете сами в эту Церковь прийти".
Года через два после того как мы стали ездить в Приемник, там начались регулярные службы в созданном храме, посвященном святой преподобномученице Великой княгине Елизавете. Но я не особенно связываю нашу деятельность со службами. Это два различных направления деятельности в подобного рода заведениях. На мой взгляд, серьезно подготовить ребенка к Литургии даже за три беседы невозможно. Ему нужно дать какое-то направление. В этом я вижу нашу основную задачу – дать ребенку направление для размышлений, для его собственной деятельности относительно исповеди, Причастия. Перед каждым богослужением у нас проходят беседы. Но я не рассказываю о том, что будет происходить на службе. В подготовке к беседам мне очень помогают некоторые опубликованные материалы и те проповеди перед исповедью, которые я слышал в свое время, когда ходил в приходской храм. Теперь я часто их пересказываю – либо в целом, либо отдельные моменты. Грехи перечислять нет времени – у нас, как правило, времени максимум час, и за этот час хочется наметить основные шаги, которые может сделать ребенок, и ответить на вопросы ребят.
Относительно всей остальной нашей деятельности, всех других тем – то же. Давать им много знаний не надо, хотя и совсем отказываться от этого не следует, потому что кругозор детей нужно расширять. Но главное – заставить ребенка думать. Если дело касается вообще Православной Церкви, то я рассказываю некоторые примеры из других религиозных направлений, чтобы ребенок мог сам сравнить и выбрать. Мы говорим, что есть Православная Церковь – и рассказываем о ней. Хотя есть вот и такое направление – можем и о нем рассказать. "Но вы поймите и запомните, что это разные вещи, их нельзя отождествлять. Если вы хотите быть там – с нашей точки зрения, это не очень хорошо, но право у вас есть. Однако знайте, что это к Церкви не имеет никакого отношения".
В последнее время приходится беседовать на подобные темы и с некоторыми воспитателями. Приходится пояснять, например, разницу между теософией и Православием. Говоря о воспитателях, необходимо отметить, что все они удивительно хорошо к нам относятся и, что очень важно, доверяют нам.
Наша задача, как я ее вижу, – показать детям Церковь. Ребята должны почувствовать, что Церковь – это живой организм и в ней можно найти ответы на серьезные вопросы. И они начинают понимать, что в Церкви никто не приказывает, что здесь все свободно; все устроено так, что там должны выслушать человека, понять его и повести туда, где он бы мог жить с Богом и потихонечку избавляться от своих пакостей, от своих душевных недугов.
Иногда полезно показать детям, что не только они грешники, но все мы тоже, и нет человека, который бы не грешил. Дети ведь часто слышат однонаправленные обвинения в свой адрес: вы такие-сякие, вы то или иное сделали... При этом имеется в виду, что мы-то, мол, лучше вас, у нас есть семья, у нас есть дети, и наши дети никуда не убегают. А мы им показываем, что на самом деле принципиально мы от них не отличаемся. Да, конечно, может быть, мы не украли, не удирали из дома, но тем не менее и нам нужно лечение в этой Больнице, в Церкви.
Я всегда пытаюсь донести до детей, что грех – это болезнь. Грех – это не нарушение какой-то строчки в небесном уголовном кодексе, а это просто болезнь. И прошу их это запомнить. Особенно прошу запомнить, что болезнь эта излечима.
Остается повествовательная, познавательная часть наших бесед. Если случается какой-то праздник или происходит какое церковное событие, мы пытаемся отразить это в нашей беседе. Рассказываем историю праздника, стараемся донести его суть. Почти все уроки сопровождаем музыкой. Для того чтобы показывать слайды, нам не хватает средств, но один урок с показом слайдов у нас разработан. Тема – жизнь Спасителя. Этот урок детям очень нравится. Мы показываем 12-15 древних икон из праздничного ряда. Одновременно включаем музыку: если речь идет о Рождестве, то даем тропарь Рождеству; речь подходит к страданиям Спасителя – что-нибудь из песнопений Великой Субботы. Детям пришелся по сердцу Валаамский хор. Слушая, многие плачут, просят повторить. Хотели даже написать благодарность в Валаамский монастырь.
Есть у нас уроки на темы жизни святых. У меня наработан урок, где на примере нескольких людей, совершивших какой-то подвиг Христа ради, можно детям дать почувствовать подвиг Спасителя. В беседе о Николае Чудотворце мы говорим о том, что смысл жизни этого святого – в любви и служении людям, а служение – это великий труд. Подвиг человека не в том, чтобы идти по пути угождения себе: "Стрельну сигаретку, отниму у кого-то денег" – нет! подвиг в том, чтобы отдать. О святом Николае Чудотворце все слышали, все знают. И когда о нем рассказываешь, то дети начинают понимать, что, оказывается, служение, отдача – это приобретение. Что вот, вроде бы мог на те же деньги, будь в наше время, купить шестисотый мерседес, мог жить припеваючи, да нет, пошел и золото каким-то девчонкам отдал, какому-то старику. Это производит впечатление на ребят. Так же их задевает то, что все наши, кроме меня (поскольку я уже год работаю при монастыре), не получают за поездки к ним денег. По крайней мере, мы надеемся, что они задумаются, может быть, не сейчас, через двадцать лет, но все-таки вспомнят, что, оказывается, есть такая жизнь, в которой не все покупается и не все продается. Иногда я пытаюсь говорить с ними о счастье. Где оно? Есть люди, которые всю жизнь служат другим людям, Богу, Христу – и они счастливы. А есть люди, которые пытаются все купить. И у них почему-то с этим проблемы, хотя, вроде бы, денег хватает.
Особо следует отметить то, что специально для этих детей мы издаем крошечные книжечки, 5 х 10 см, чтобы они могли уместиться в их кармашках, и после наших встреч раздаем. Одна из книжек посвящена Церкви, другая – молитве. Последняя является крошечным толковым молитвословчиком, составленным Димой Афанасьевым. Сначала мы их сами печатали, ксерокопировали, резали, сшивали, потом нам помогли и книжечку о молитве для нас размножили в типографии тиражом тысяча штук. Получая подобные подарки, ребята радуются, потому что теперь сами смогут молиться настоящими молитвами. Мы бы и еще что-то издали, но у нас нет средств.

Вновь об обратной связи

Вот таким образом мы общаемся с этими ребятами. Некоторые из них после наших бесед спрашивают, креститься ли им. Некоторые принимают святое крещение. Был даже такой пример, когда один молодой человек – совсем молодой, в младших классах – вначале объявил, что он сатанист, а после нескольких уроков решил креститься.
Если говорить о каком-то отклике на наши беседы, то, к сожалению, поскольку мы видим этих детей в своей жизни два-три раза, не можем знать, как они действуют. Как можно за месяц изменить человека? Это невозможно. Мы действительно сеем. А прорасти с помощью Божией может и к концу жизни.
Наши беседы не имеют негативного влияния на детей, это проверено. Например, после общения с кришнаитами (они тоже туда приходили) дети становились неуправляемыми, неконтролируемыми. И от кришнаитов Приемнику пришлось отказаться, поскольку поведение детей ясно показывало, что общение это вредно. После наших занятий такого не происходит, чему мы чрезвычайно рады.
И дети нас принимают. Приятно, когда каким-нибудь весенним деньком идешь по территории Приемника, видишь ребят, гуляющих в своей загородке и слышишь детские крики: "Воскресная школа приехала, как здорово!" Это радует. Мы себя там воскресной школой никогда не называли, это "народное", местное наименование. Но мы его приняли. И так привилось. Теперь мы и сами говорим: "Здравствуйте, к вам приехала воскресная школа!"

Даниловский Благовестник. Выпуск 11. 2000 г.